Дофаминовое голодание: почему мозг тянется к быстрому дофамину и почему полный запрет обычно срывается
Тяга к скроллингу и сладкому стоит в описании зоны выгорания. Почему полный запрет срывается и что метод предлагает вместо него: прогрессия и близкий финиш.
Что ты получишь из статьи:
- поймёшь, почему тянет к телефону и сладкому даже тогда, когда радости от них почти нет
- увидишь, что меняется после плохого сна и в стрессе, и почему быстрый дофамин лучше сокращать вечером
- узнаешь, какая механика стоит за срывом при полном запрете
- соберёшь прогрессию сокращения вместо запрета: 15, 30, 45 минут
- получишь порядок возвращения к практике после срыва, без вины
Тянет к телефону, покупкам и жирно-сладкому, хотя удовольствия от них почти не осталось? Так часто бывает, когда ты уже на пределе, и тогда хочется взять и запретить себе всё это разом. Только полный запрет работает против тебя: для нервной системы это ещё одна новизна и жёсткий контроль, а само лишение усиливает тягу к запрещённому, особенно если ты и раньше себя ограничивала [3]. Поэтому лучше идти другой дорогой: постепенно сокращать телефон, покупки и другие быстрые удовольствия, переносить их на первую половину дня, а дофамин получать от близкого финиша, то есть от дела, которое можно закончить уже сегодня.
Что такое дофаминовое голодание и что оно даёт?
Дофаминовое голодание - это когда ты на время и осознанно отказываешься от быстрых удовольствий: соцсетей, сериалов, сладкого, игр, иногда еды и общения. Такую паузу люди устраивают на час, на вечер или на день, а освободившееся время занимают прогулкой, медитацией или уборкой [10]. Даёт такая пауза вот что: ты ограничиваешь свою привычку хвататься за то, что приятно прямо сейчас [7]. Дофамин при этом никуда не выключается, хотя название «дофаминовое голодание» обещает именно это.
Откуда взялось название
Психолог Кэмерон Сепа, который сделал практику дофаминовое голодание известной, сам признаёт: «Дофамин - просто механизм, который объясняет, как закрепляются зависимости, а заодно из него выходит броский заголовок. Понимать название буквально не надо» [14]. Слова Сепы сходятся с тем, что известно о самом дофамине: он участвует в ожидании, мотивации и обучении [9], а вечер без чрезмерной стимуляции, то есть без ленты, сериалов и сладкого, его уровень не снижает [8]. Значит, мозг в такой вечер дофамином не голодает, и «голодание» здесь остаётся словом для заголовка.
Какое расписание предлагает практика
Кэмерон Сепа предлагает такое расписание:
- 1-4 часа в конце дня
- один выходной в неделю
- одни выходные в квартал
- одна неделя в год [10]
Такое расписание звучит внушительно, но в работе с клиентами сам Сепа считает практичным самый короткий его вариант, 1-4 часа в конце дня, и добавляет: «Если у тебя нет проблемных отношений с этими занятиями, дофаминовое голодание тебе, возможно, вообще не нужно» [11]. Значит, начинать стоит с вопроса к себе: есть ли у тебя такие проблемные отношения с телефоном, сладким или сериалами. И только потом имеет смысл выбирать длину паузы.
Почему тянет к телефону и сладкому, а радости нет?
Тянет без радости потому, что «хочу» и «мне нравится» в мозге устроены по-разному. «Хочу» - это мотивация и реакция на сигналы награды, и этим занимаются дофаминовые контуры. Удовольствие, то есть «мне нравится», держится на других, небольших и хрупких участках мозга, и от дофамина они не зависят [1]. Раз за «хочу» и «нравится» отвечают разные системы, одно может расти без другого. При зависимости так и происходит: всё вокруг, что напоминает о награде, разгоняет «хочу», а «нравится» при этом не растёт [1].
Как это выглядит вечером
Открываешь телефон «на пять минут», приходишь в себя через час: в голове пусто, настроение хуже, чем было. Этот час не принёс ничего приятного, и всё равно рука снова тянется к экрану. Это и есть то самое: «хочу» работает, а «нравится» молчит.
Откуда это известно? Нейробиологи Кент Берридж и Терри Робинсон из Мичиганского университета убрали у крыс почти весь дофамин мозга и ждали, что сладкое им разонравится. Но оно нравилось по-прежнему: мордочка расслаблена, облизываются. Только сами крысы к еде больше не шли. А когда те же участки мозга крысам стимулировали электричеством, они вчетверо сильнее рвались к еде, а нравилась она им ничуть не больше [1]. Вечер с телефоном устроен похоже: рвёшься к нему, а радости не прибавляется.
Тяга как маркер состояния
По силе тяги можно понять, в каком ты сейчас состоянии. Когда тебя тянет к телефону и сладкому, а рядом плаксивость, самосаботаж и ощущение «нет сил даже на простое», это уже похоже на выгорание. В таком состоянии ясно думать трудно, и ты почти всегда действуешь по привычным сценариям, а телефон вечером самый знакомый из них.
Попасть в выгорание можно и незаметно: из сильного стресса человек переходит в него и не замечает, как это случилось. Поэтому сила тяги полезна как подсказка: она показывает, в каком состоянии ты уже оказалась, даже если сам переход прошёл мимо тебя. Если сил нет даже на бытовые дела, об этом есть отдельная статья: почему нет сил даже на простые дела.
Почему в стрессе и после плохого сна тянет сильнее?
Что меняется в мозге после ночи без сна? Мэтью Уокер, профессор психологии и нейронауки в Беркли, с коллегами показывал людям еду и смотрел, что происходит у них в мозге, сначала после обычной ночи, потом после бессонной. После бессонной участки мозга, которые отвечают за оценку, работали тише, миндалина в глубине мозга отзывалась сильнее, а калорийной еды хотелось больше [5]. Людей в опыте было всего 23, все здоровые, так что про твоё утро это говорит только в общих чертах.
В стрессе работает ещё и кортизол, гормон стресса. Исследовательницы Таня Адам и Элисса Эпель предложили такое объяснение: кортизол вместе с системой награды в мозге подталкивает человека к калорийной еде [6]. Это их модель, а не измеренный эффект, поэтому обещать, что ты выспишься, стресс спадёт и тяга уйдёт, я не буду. Но чтобы решить, с чего начинать, этого хватает: сначала сон и состояние, а телефон, сладкое и другие быстрые удовольствия ты сокращаешь уже потом.
Петля вечера
Вечером недосып, стресс и тяга складываются в петлю: одно тянет за собой другое, и всё повторяется. Узнать эту петлю можно по таким признакам:
- после 20:00 хочется и телефон, и сладкое одновременно
- день прошёл без прогулки и без живого разговора
- легла позже, чем планировала
- утром снова нет сил на простое
Раз петля складывается вечером и в стрессе, то в методе нейроинтеграции, по которому я работаю, я советую сокращать быстрый дофамин, то есть телефон, покупки и сладкое, прежде всего в это время: в стрессе и вечером, а после 20:00 сводить его к минимуму. А всё, что даёт дофамин, перенести на первую половину дня.
Жирно-сладкое действует на мозг как лёгкий опиоид, а стресс тоже запускает выброс собственных опиоидов, веществ, которые участвуют в переживании удовольствия [6]. Получается, что жирно-сладкое и стресс действуют через вещества одного рода. Поэтому переедание в перегрузе я считаю признаком состояния и предлагаю работать с ним через кортизол: выводить его прогулкой, вечерней растяжкой, пением в полный голос.
Попробуй вечером
Выдели после 20:00 одно окно на 15 минут без экрана. В эти 15 минут выбери то, что выводит кортизол: прогулку вокруг дома, растяжку, душ, пару минут дыхания с выдохом длиннее вдоха. Запиши, как было до и как стало после, или просто проговори вслух.
Почему полный запрет обычно срывается?
Полный запрет срывается потому, что само лишение усиливает тягу к запрещённому. Психолог Джанет Поливи из Университета Торонто с коллегами увидела это на шоколаде: в опыте участвовали 103 студентки, и части из них на неделю запретили шоколад [3]. Потом те из них, кто и раньше ограничивал себя в еде, съели шоколадного больше любой другой группы и меньше всех задерживались над головоломкой перед дегустацией, на которой мог быть шоколад [3]. Примерь опыт с шоколадом на вечер с телефоном: если ты привыкла себя ограничивать, запрет на телефон рискует подкрутить ту самую тягу, от которой ты хочешь избавиться. К лишению добавляется ещё одно: для нервной системы полный запрет - это новизна плюс жёсткий контроль, то есть стресс, а в стрессе поведение сдвигается к привычному [2]. Получается, что запрет и усиливает тягу, и подталкивает тебя обратно к привычному телефону, поэтому срыв в таких условиях становится предсказуемым.
Что показал эксперимент с неделей без соцсетей
Психолог Штефан Штигер из австрийского города Кремса с коллегой попросил 152 человека неделю обходиться без соцсетей. За эту неделю у них усилились тяга к соцсетям, скука и ощущение, что окружающие ждут их возвращения, а настрой снизился так слабо, что твёрдо этого не скажешь [4]. Хотя бы раз сорвались 59% участников, а заметного отскока после отказа они не нашли [4]. Так что, если ты снова открыла ленту посреди недели без соцсетей, ты делаешь то же, что и больше половины участников этого эксперимента.
Почему стресс возвращает к привычному
Немецкие психологи Ларс Швабе и Оливер Вольф разделили здоровых добровольцев на две группы и одну из них провели через стрессовую процедуру. После этой процедуры люди перестали менять свой выбор, когда награда теряла ценность: они продолжали нажимать знакомую кнопку, а связь между действием и результатом усвоили хуже [2]. Выходит, после стресса человек продолжает делать привычное, даже когда оно уже ничего ему не приносит. Вечером с телефоном похожая картина: палец листает ленту, где давно нет ничего приятного. Если ты в стрессе ещё и полностью отказываешься от экрана, на один день ложатся сразу две нагрузки: новое правило и жёсткий контроль над собой.
Эти две нагрузки мешают, потому что жёсткий контроль запускает избегание, а всё новое для нервной системы стресс, поэтому новое лучше вводить понемногу. Есть и вторая причина не доводить отказ до предела: крайние версии практики дофаминовое голодание, где человек почти не ест, не двигается и не общается, вредят психическому и физическому здоровью, так что с этой практикой нужна мера [12].
Почему сокращение держится дольше полного отказа?
Психологи из Рурского университета в Бохуме разделили 619 человек на три группы: на неделю одни совсем отказались от смартфона, другие сократили его на час в день, третьи жили как обычно. Смартфоном стали пользоваться меньше и те, кто отказывался, и те, кто сокращал, но за четыре месяца у тех, кто сокращал, изменения держались устойчивее [13]. Почему сокращение оказалось устойчивее? Моё объяснение такое: когда ты сокращаешь дозированно, ты не лишаешь себя телефона полностью, а полное лишение, как показал опыт со студентками и шоколадом, разгоняет тягу [3]. К тому же нагрузка на нервную систему меньше, потому что новое вводится по чуть-чуть [2]. Поэтому я предлагаю простую прогрессию, когда время без экрана растёт понемногу: 15 минут, потом 30, потом 45.
| признак | полный запрет | дозированное сокращение |
|---|---|---|
| за неделю отказа | тяга и скука растут, к запрещённому тянет сильнее [3][4] | нагрузка маленькая: новое вводится по чуть-чуть |
| отношение к себе | срыв ощущается как личная неудача | пропуск заложен в правила, вины за невыполненное нет |
| через четыре месяца | изменения держались менее устойчиво [13] | изменения держались устойчивее [13] |
| шаги | всё и сразу | 15, 30, 45 минут: 45 - последний шаг прогрессии |
Правило 10/90
Цифры 10/90 значат, что на новое уходит не больше 10% времени, пока ты не спишь, а всё остальное время остаётся твоей обычной жизни. Так потому, что сопротивление - это реакция нервной системы на новизну и перегруз, и чем больше новизны, тем выше риск, что сопротивление появится. Новые занятия я советую планировать примерно 5 раз в неделю, чтобы у тебя была возможность что-то не сделать без чувства вины.
Когда ты вводишь новое, повторяемость важнее количества: даже 2-3 маленькие практики утром и вечером создают предсказуемость, которую мозг очень любит. Значит, делать много не обязательно, достаточно делать понемногу и повторять.
Как получать «правильный» дофамин без запретов?
«Правильный» дофамин без запретов ты получаешь через близкий финиш: так я называю дело, которое можно закончить уже сегодня. Именно он даёт «правильный» дофамин, то есть тот, который приходит от результата. Поэтому большую задачу ты дробишь до шага, который можно закрыть сегодня, а результат присваиваешь себе, то есть признаёшь: это сделала ты. Такое дробление снимает ещё и сопротивление нервной системы, потому что между сложной и понятной задачей мозг выберет понятную, а шаг на сегодня понятен. Удовольствие приходится получать отдельно от задач: оно держится на участках мозга, которые от дофамина не зависят [1], поэтому на него нужно своё время.
Слоёный пирог
Слоёным пирогом я называю простую вещь: дела, которые дают дофамин, ты перемежаешь занятиями, которые приятны сами по себе. Ещё один час в телефоне такие занятия не заменит, потому что от него радости не прибавится: тяга и удовольствие живут в разных системах мозга. Есть у такого чередования и ещё одна польза: занятия в удовольствие задействуют серотониновые контуры мозга, а это, как я считаю, делает человека чувствительнее к дофамину и целеустремлённее. Значит, время на удовольствие помогает и твоим задачам.
Вот что подходит для таких занятий:
- прогулка без цели и без подсчёта шагов
- любая «ерунда» руками, если она в удовольствие
- время со своими людьми, без повода
- музыка с утра, тёплый плед, вкусный завтрак
Если такие занятия или другие практики уже стали ощущаться обязанностью, об этом есть отдельная статья: почему практики становятся ещё одной обязанностью.
Сделай сегодня
Выбери одну задачу, которая висит неделю, и выдели в ней часть на 20 минут. Закончи её и запиши результат одной строкой: сделано то и то. Если записать негде, скажи вслух. Потом запланируй на этот же день один серотониновый слой, любой процесс в удовольствие, без цели и без оценки.
Что делать после срыва и как вернуться к практике?
После срыва стоит посмотреть на него как на информацию о твоём состоянии. Когда человек полностью от чего-то отказывается, срыв случается массово: в опыте с неделей без соцсетей хотя бы раз сорвались больше половины участников [4]. Лишение усиливает тягу, а стресс возвращает к привычному [3][2], значит, срыв случается по понятной механике, и с этой механикой можно работать. Пропущенный день заложен в правила заранее, поэтому вины за него тебе добавлять незачем.
Порядок возвращения
После срыва хочется сразу снова взяться за сокращение телефона, но сначала идёт твоё состояние, потому что ясно думать и действовать получается, только когда ты не выгорела и не в сильном стрессе. Поэтому начни со сна и с выведения кортизола: после ночи без сна части мозга, которые отвечают за оценку, работают слабее, и выбор снова разворачивается к калорийной еде [5]. К сокращению телефона и других быстрых удовольствий ты возвращаешься следующим шагом и начинаешь с того времени без экрана, которое у тебя уже получалось: если ты дошла до 45 минут и сорвалась, отступаешь назад к 15 минутам.
Чтобы видеть, меняется ли твоё состояние, делай замеры регулярно и в одно время, потому что изменить можно только то, что замечаешь.
Как вернуться после срыва
Не начинай заново с большого запрета. Шаг первый: ночь сна и прогулка. Шаг второй: вернуть 15 минут без экрана после 20:00. Шаг третий: один близкий финиш в первой половине дня, чтобы дофамин пришёл от результата.
Что можно попробовать
- Замерь состояние один раз и повтори замер через неделю в то же время: смысл появляется из серии точек.
- Начни с вечера: 15 минут без экрана после 20:00, через неделю 30, через две 45.
- Перенеси быстрые активности на первую половину дня, а на вечер оставь то, что выводит кортизол: прогулку, растяжку, душ.
- Разбей одну крупную задачу на шаг на 20 минут и присвой результат вслух или строкой в заметках.
- Запланируй на неделю 2-3 серотониновых слоя: процесс в удовольствие, без цели и без оценки результата.
FAQ
Дофаминовый детокс и дофаминовое голодание это одно и то же?
Да, дофаминовый детокс и дофаминовое голодание - это два названия одной практики: ты на время убираешь быстрые удовольствия и заменяешь их прогулкой, книгами, спортом или скукой [10]. Оба названия неточные, потому что воздержание не снижает уровень дофамина [8]. На деле ты ограничиваешь импульсивное поведение, которое дофамин подкрепляет [7].
Сколько длится пауза и как часто её можно делать?
По расписанию Кэмерона Сепы пауза длится 1-4 часа в конце дня, один выходной в неделю, одни выходные в квартал и одну неделю в год [10]. В работе с клиентами сам Сепа считает практичным короткий вариант, 1-4 часа в конце дня [11]. Тебе удобнее начать с 15 минут без экрана и наращивать до 45, потому что любая новизна для нервной системы нагрузка, а маленький шаг даёт её меньше.
Почему в дни отказа нет обещанной лёгкости и сил?
Потому что в дни отказа растут тяга и скука, а положительный настрой скорее снижается [4], и на таком фоне обещанной лёгкости взяться неоткуда. Само лишение делает тягу ещё сильнее, особенно если ты и раньше себя ограничивала [3]. Если к этому добавляется ночь без сна, части мозга, которые отвечают за оценку, работают хуже, поэтому, когда ты возвращаешься после срыва, первым шагом идёт сон [5].
Как понять, что это вообще работает?
Чтобы понять, работает ли сокращение, замеряй своё состояние регулярно, в одно и то же время, и смотри на серию замеров, потому что один замер говорит только про тот момент, когда ты его сделала. В каждом замере смотри на простые вещи: легче ли тебе отложить телефон вечером, есть ли утром силы на бытовые дела, решает ли тяга за тебя, что ты будешь делать.
Итог
Тяга к телефону, покупкам и сладкому - один из признаков выгорания, поэтому по её силе можно понять, в каком ты состоянии. После ночи без сна части мозга, которые отвечают за оценку, работают слабее, а предпочтение калорийной еды усиливается [5]. Полный запрет добавляет к выгоранию и недосыпу ещё лишение и жёсткий контроль, и тогда тяга растёт, а поведение сдвигается к привычному [3][2]. Поэтому быстрые удовольствия лучше сокращать постепенно, переносить на первую половину дня, а дофамин получать от близкого финиша.
Источники
- Berridge K.C., Robinson T.E. 2016. Liking, wanting, and the incentive-sensitization theory of addiction. American Psychologist, 71(8), 670-679. DOI 10.1037/amp0000059; PMID 27977239
- Schwabe L., Wolf O.T. 2009. Stress prompts habit behavior in humans. The Journal of Neuroscience, 29(22), 7191-7198. DOI 10.1523/JNEUROSCI.0979-09.2009; PMID 19494141
- Polivy J., Coleman J., Herman C.P. 2005. The effect of deprivation on food cravings and eating behavior in restrained and unrestrained eaters. International Journal of Eating Disorders, 38(4), 301-309. DOI 10.1002/eat.20195; PMID 16261600
- Stieger S., Lewetz D. 2018. A week without using social media: results from an ecological momentary intervention study using smartphones. Cyberpsychology, Behavior, and Social Networking, 21(10), 618-624. DOI 10.1089/cyber.2018.0070; PMID 30334650
- Greer S.M., Goldstein A.N., Walker M.P. 2013. The impact of sleep deprivation on food desire in the human brain. Nature Communications, 4, 2259. DOI 10.1038/ncomms3259; PMID 23922121
- Adam T.C., Epel E.S. 2007. Stress, eating and the reward system. Physiology & Behavior, 91(4), 449-458. DOI 10.1016/j.physbeh.2007.04.011; PMID 17543357
- Кэмерон Сепа, клинический психолог и профессор психиатрии в медицинской школе Калифорнийского университета в Сан-Франциско, автор термина - разбор дофаминового голодания
- Разбор экспертов НИУ ВШЭ о том, работает ли дофаминовое голодание - страница НИУ ВШЭ
- Разбор о дофамине как нейромедиаторе ожидания, мотивации и обучения - страница о дофаминовом детоксе
- Разбор практики с определением и расписанием паузы - страница о дофаминовом голодании
- Кэмерон Сепа, психолог и профессор Калифорнийского университета в Сан-Франциско - материал о дофаминовом голодании
- Разбор классической схемы и критика крайних версий практики - страница о дофаминовом голодании
- Brailovskaia J., Delveaux J., John J., Wicker V., Noveski A., Kim S., Schillack H., Margraf J. 2023. Finding the «sweet spot» of smartphone use: reduction or abstinence to increase well-being and healthy lifestyle?! An experimental intervention study. Journal of Experimental Psychology: Applied, 29(1), 149-161. DOI 10.1037/xap0000430
- Нелли Боулз, The New York Times News Service, 2019, перепечатка Gulf News; цитата в нашем переводе - Want to go on a dopamine fast?